«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

Казанские производители мебели, сувениров, одежды и фруктовых чипсов о том, как делают миллионы в интернете

«Цена создания интернет-магазина очень разная: кто-то за 50 тысяч рублей сделает, кто-то — за 150, кто-то — за 500», — говорит один из пяти татарстанских предпринимателей, рассказавших «БИЗНЕС Online» о нюансах бизнеса в сети. О том, когда онлайн-ретейл вытеснит офлайновый, чем хороши маркетплейсы и почему каждая пятая покупка скоро будет совершаться в онлайне, — в нашем материале.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«Онлайн займет 20 ПРОЦЕНТОВ рынка через 7–8 лет»

Еще в апреле правительство Татарстана выбрало Ozon партнером для разработки стратегической программы по развитию рынка электронной коммерции в республике. Пока она не презентована общественности, но это не мешает развитию. Темпы роста e-commerce в республике, по оценкам «Яндекс.Маркета», в 2 раза выше, чем в среднем по стране. После того как свои логоцентры в Зеленодольске достроят Wildberries и Ozon, а сам «Яндекс.Маркет» определится с форматом присутствия в республике, есть все основания полагать, что цифровая трансформация рынка пойдет стремительными темпами.

«Бизнесы не перетекают из офлайна в онлайн, предприниматели скорее дополняют свой бизнес отдельным каналом в интернете. А уже этот канал по своим математическим законам начинает что-то отъедать у офлайн-бизнеса, где-то требует особый товар. Уже сейчас в офлайн-магазинах крупных сетей можно наблюдать продавцов-консультантов, которые ходят с планшетами и помогают оформлять заказ, используя магазин как шоурум. Мы по всем „приборам“ видим, что интернет-канал продаж растет гораздо быстрее прочих», — рассказал «БИЗНЕС Online» руководитель службы аналитики группы компаний «Яндекс.Маркет» Владислав Исмагилов.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

В Казани самый известный местный маркетплейс — это KazanExpress. Его основатель Линар Хуснуллин рассказал, что за два года существования площадки объемы продаж выросли до 100 тыс. заказов в месяц. «В 2018–2019 годах произошел взрыв e-commerce в России. Это было предсказуемо: по миру доля онлайн-ретейла — 14–20 процентов, а в России — 2 процента, — говорит Хуснуллин. — Онлайн займет 20 процентов рынка примерно через 7–8 лет, а в перспективе 30 лет показатель может дойти до 45 процентов. Экономика в целом не растет так быстро, а онлайн увеличивается за счет того, что офлайн падает. Это случилось потому, что до сих пор в России не было достойных доставки и цен. Сейчас наконец местные компании проснулись, и 2018–2019-е стали первыми годами, когда Alibaba перестала увеличивать долю рынка в России. И я думаю, что в РФ, как и в США, китайские компании будут снижать присутствие». При этом конкуренция в интернет-ретейле очень жесткая: 96% онлайн-магазинов закрывается в первый год.

По данным KazanExpress, Татарстан в целом следует общероссийской статистике онлайн-продаж: 33% реализации в сети — это одежда, 33% — бытовая электроника, оставшаяся треть — все прочие категории, в том числе продукты питания. По отдельным товарам картина несколько иная. Например, по данным Wildberries, в топ-10 самых продаваемой продукции в Татарстане на этой площадке вошли тушь для ресниц, капсулы для стирки, скотч, детские подгузники, средства для педикюра и влажные салфетки.  

Как сесть на эту волну? Мы пообщались с пятью татарстанскими предпринимателями, у которых большая часть продаж осуществляется через интернет. Они рассказали о самых популярных каналах торговли, преимуществах и недостатках маркетплейсов по сравнению с обычными интернет-магазинами, экономике торговли и будущем рынка. 

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«Сделки заключаются в WhatsApp, споры решаются принтскринами»

Елизавета Ершова три года занимается производством фруктовых и овощных чипсов Simple в Казани: все началось с декретного хобби и выросло в полноценный бизнес. Сейчас объем производства ежемесячно составляет порядка 2 тыс. упаковок чипсов стоимостью 150–180 рублей каждая. Цех в 60 кв. м находится на Подлужной, там же расположен небольшой склад, на котором практически ничего не хранится — работники стараются максимально быстро отгрузить товар. Подавляющая часть продукции продается в другие регионы. На Чукотку, например, доставка идет почти месяц, а срок годности товара — полгода.

— Я в продажах уже более 15 лет, но только в последние годы столкнулась с тем, что в интернете все гораздо легче реализуется, потому что люди не любят разговаривать. Новое поколение вообще не готово беседовать по телефону, а просит все выслать на почту или в мессенджер. Сделки заключаются в WhatsApp, споры решаются принтскринами. Люди сейчас даже еду покупают через интернет. Я думаю, что все идет к тому, что ретейлеры сами запустят доставку, как «Ашан», либо возникнут коллаборации с маркетплейсами, но так или иначе все будут продавать онлайн.

С гигантами типа Х5 работать крайне сложно: они просят на нашу категорию товаров до 100 дней отсрочки оплаты. Это значит, что если даже 50 магазинов загрузить средним объемом товара, то на три месяца оборотный капитал просто заморозится: для МСБ это очень долго. Мелкие  оптовики, наоборот, дают предоплату и рискуют сами.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

Мы сначала вышли на ярмарки Open Food Market (фестиваль еды; проводится в Казани примерно раз в квартал), сразу продали огромные запасы. Продолжили на разных ярмарках — люди стали о нас узнавать, начали поступать запросы от ЗОЖ-магазинов. Мы, недолго думая, озадачились цехом, документацией и начали сотрудничать. Параллельно развивали «Инстаграм» и сделали сайт, попробовали продвигать розничные продажи через интернет. В итоге поняли, что на Open Space Market (ярмарка дизайнерских товаров и фермерских продуктов; в Казани — раз в квартал) можно сделать большие продажи, но редко, а по мелким ярмаркам гастролировать затратно, да и на крупных наступает момент пресыщения, сбыт перестает расти. Поэтому мы сфокусировались на оптовых продажах: начали с эколавок, реализуем продукцию также в сети «Йола», которую я воспринимаю не столько как мясной магазин, сколько как точку натуральных товаров.

Кроме того, у нас собралась база заказчиков из других регионов — инстаграм-группы, локальные совместные закупки и интернет-магазины. И сейчас 75 процентов продаж у нас происходят именно через интернет-площадки за пределами Татарстана — от Кавказа до Дальнего Востока. Мы обнаружили очень большой спрос из Сибири. На мой взгляд, это условный интернет-бизнес, потому что с данными компаниями мы договариваемся сначала по телефону, а вот они уже продают в онлайне. Делают довольно высокую наценку, но люди покупают достаточно активно. Еще 5 процентов продаж — через соцсети, остальные 20 процентов — через сетевые магазины. Сайт практически не продает, но мы им и не занимаемся, не продвигаем, он работает просто как визитка — я сознательно сделала ставку на опт.

Читайте еще :  Главная ошибка планов спасения российской экономики: пренебрежение к малому бизнесу

Работать производителем и быть дистрибьютером продукции одновременно очень тяжело: нужны большие ресурсы, люди, компетенции. Лучше остаться производителем и сохранить качество, а для реализации достаточно договориться с несколькими площадками сбыта. В интернете проще, потому что у всех офлайн-компаний жесткие требования к бухотчетности, а в малом бизнесе бухгалтер не всегда подразумевается, плюс не все компетентны в ведении бухучета.

Мы выступили трендсеттерами в свое время, но вечно задавать тренды в одной узкой нише невозможно, и сейчас принимаю решение, делать ли level up  и серьезно развиваться или оставить все на прежнем уровне. ЗОЖ-тренд сейчас имеет две стороны: с одной — индустрия активно развивается, а с другой — крупные ретейлеры тоже понимают эту тенденцию. И я убеждена, что через год в них появятся целые отделы правильного питания и собственные торговые марки (СТМ), а мелкие эколавки просто загнутся. Даже в прошлом году позакрывались многие ЗОЖ-магазины, с которыми мы сотрудничали. С крупными ретейлерами очень сложно соревноваться.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

Когда мы начинали, на Ozon и Wildberries было сложно попасть, сейчас они пришли в Татарстан, наверное, в этом направлении тоже будем двигаться. Мы пытаемся работать с KazanExpress, но они показали низкие продажи. В категории экопродуктов у них не очень просто дела идут, я думаю, все-таки площадка заточена под дешевые китайские товары, экопродукцию там сложно воспринимают. Зато продуктивно сотрудничаем с компанией «Станцией „Плантация“» — она заняла нишу доставки качественных продуктов питания, у нее это получается отлично.

Прайсы для интернет-магазинов и торговых сетей у нас разные. Ретейлеры всегда хотят, чтобы поставщик подвинулся в цене, чтобы их розничная цена была самая привлекательная. Например, у нас пачка самых дешевых яблочных чипсов стоит 110 рублей, а они продают за 109. Для этого нам пришлось подвинуться на 40 процентов от нашего розничного прайса, а для интернет-дистрибьюторов в других городах мы смогли удержать прейскурант на минус 30 процентов. Кстати, у последних еще есть расходы на доставку, которые они сами покрывают, и дистрибьюторы ставят выше наценку (если ретейлеры — примерно 40 процентов, то интернет-магазины — до 70 процентов). А за доставку до торговой сети мы платим сами, но тут, конечно, и совсем другие объемы. Эколавки не могут себе позволить такие масштабы и делают бешеные наценки. Подобное очень недальновидно: мы апельсины продаем по 110 рублей за пачку, а они ставят за 150–180 — кто будет такое приобретать? Это же не ананасы. Вот потому я и уверена, что крупные ретейлеры возьмут свое.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«организовывать свои шоурумы нет смысла»

Учредитель ООО «Зима» Юлия Романова занимается производством женской верхней одежды для беременных под брендом Didiliya. Торговая марка зарегистрирована в 2012 году, тогда швейная лаборатория «СОшьем» была только в Казани, сегодня работает еще два небольших цеха — в Москве и Рыбинске. Сначала продажи шли через оптовиков по регионам России, профильные сетевые магазины Mammysize, интернет-магазины «Лучшее детям», «Мамский магазин» и другие, а также в Беларусь. В 2014 году на компанию вышел маркетплейс Wildberries — и постепенно этот канал сбыта вытеснил остальные. 

— Сначала страшно было, как на Wildberries будет продаваться товар, так как он по агентскому договору берется на реализацию, но за четыре года совместной работы результаты оказались положительными. В кризис 2016-го многие некрупные оптовики просто перестали существовать, а маркетплейсы как раз начали составлять им значительную конкуренцию. В таких условиях, при подобном многообразии ассортимента и производств если кто и выживает, то это крупные сетевые компании, а почти все значительные игроки рано или поздно начинают производить свою продукцию и отказываются от работы с поставщиками: такой опыт у нас тоже был. Только на мелких оптовиков тоже рассчитывать сложно: у них рынок сбыта совсем другой. 

Так что сейчас главный канал сбыта нашей продукции — Wildberries. Совсем небольшая доля продаж идет через «Инстаграм», думаем о продвижении своего интернет-магазина, хочется развивать марку. Продвигать свой сайт тоже хочется, но сейчас очень сложно конкурировать с маркетплейсами. 

У Wildberries есть точки приема продукции, так что организовывать свои шоурумы нет смысла — во всяком случае для верхней одежды. У нас несколько специфическая продукция — для беременных, и самостоятельно передвигать ее, например, в Москве, где у нас сегодня основной рынок сбыта, не очень удобно. Гораздо проще прийти в пункт выдачи заказов Wildberries, которые есть чуть ли не в каждом дворе, заказать, примерить и купить. Именно поэтому мы не открыли собственный магазин — одно из производств у нас находится в Рыбинске, иногда доехать из столицы до этого города бывает быстрее, чем в пределах Москвы с севера на юг. В Казани ситуация попроще, но тоже онлайн-торговля развивается.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

С точки зрения экономики все одинаково — что в случае с Wildberries, что с оптовиками, мы поставляем им товар по одинаковым оптовым ценам. Условия работы с Wildberries могут быть разными в зависимости от договора. Сейчас данная компания уменьшила основной коэффициент, но добавила сумму за логистику и хранение. В общем и целом цены такие же: я ничего не потеряла.

Поставки мы организуем один раз в месяц — отправляем машину, маркетплейс принимает товар, сам его хранит на своем складе и доставляет покупателям. Затраты на склады и логистику у нас, конечно, есть, но они в основном касаются отгрузки продукции. У нас есть свой небольшой склад при производстве, и нам его хватает. Логистика платная, но если бы мы сами отправляли курьером, то это минимум 300 рублей. А человек, как правило, заказывает и примерку, то есть еще и возврат будет. А у Wildberries вся логистика в районе 30 рублей — в 10 раз меньше.

Предложения от других маркетплейсов постоянно поступают, но пока объемы, реализуемые через Wildberries, меня устраивают. Это еще и специфика одежды: каждый год есть определенное количество беременных, так что резко увеличивать объемы производства не имеет смысла. На данный момент мы производим 3–5 тысяч изделий за осенне-зимний сезон. Кроме того, Wildberries позволяет продавать изделия в Беларусь и Казахстан. Если это делать самостоятельно, нужно заполнять кучу бумаг, всякие таможенные декларации, а маркетплейс делает это сам.

Читайте еще :  Гордума рассмотрит передачу участка под детсад на ул. Генерала Зимина в собственность Нижнего Новгорода

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«Будь то диваны, брусчатка, сувениры — всем нужен канал онлайн-продаж»

Казанский бизнесмен Артур Мустаев запустил интернет-магазин «ТатарМастер» в 2012 году не столько для прибыли, сколько для удобства мастеров народно-художественного промысла: чтобы они могли регистрироваться на ярмарках (например, на Каравоне и Сабантуе), размещать информацию о товарах, продавать их, не выходя из мастерской. Только потом компания открыла магазины офлайн — в комплексе «Туган Авылым» и на улице Шигабутдина Марджани. У Мустаева есть и производство плетеной мебели. С 1961 года в селе Ципья Балтасинского района на площади в 1 тыс. кв. м работает фабрика «Карадуган», работники которой плетут мебель из ивовой лозы и экоротанга. При этом ее нельзя купить ни в одном реальном магазине: Мустаев сознательно ведет продажи только онлайн. По базе данных «Контур.Фокус», обороты компании составляют несколько миллионов рублей в год.

— Специфика в том, что изделия народно-художественного промысла хочется потрогать. Человек мимо прошел, увидел, глаза загорелись, купил. Поэтому 90 процентов сувениров продаются на ярмарках — такие вещи тяжело реализовывать через интернет. Тем не менее онлайн-направление развивать нужно, за этим будущее. Сейчас у нас обновляется сайт и концепция, до Нового года будет новый интернет-магазин, соответствующий современным реалиям. Он ориентирован в первую очередь на местных жителей, которые ищут варианты подарков и не хотят сломя голову носиться по мастерским или ждать очередной ярмарки. Помимо того, наша целевая аудитория — большие татарские диаспоры в Челябинске, Оренбурге, ведь частичка татарской культуры как раз передается через такие товары.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

У нас планируется своя курьерская служба — сами станем доставлять продукцию до двери, принимать все виды оплаты. Учитывая, что есть уже сформированный ассортимент, не будем демпинговать и поставим ту же цену, которая и в магазине. А в последнем наценка условная, потому что это для меня не столько коммерческий, сколько социальный проект — мой вклад в развитие отрасли. У нас нет ни одного изделия из Китая, местные производители за такое нас уважают и дают нормальную закупочную цену.

Есть еще одно направление — плетеная мебель. Когда мы только начинали ее продавать, был вариант открыть шоурум в одном из торговых центров Казани, но понимали, что, производя уникальную продукцию, не можем ограничиваться одной столицей РТ — хотим работать в регионах России, поэтому от идеи открытия своих офлайн-магазинов мы отказались: если человек хочет увидеть мебель вживую, потрогать ее, у нас есть большой собственный склад на Гаврилова с шоурумом. При этом мы не несем затраты на аренду торговых помещений, зарплаты продавцов.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

На старте продаж можно разработать сайт самому (с помощью программных конструкторов) или нанять программиста тысяч за 20, но надо понимать: для того чтобы система работала, надо в нее вкладываться. Каждый клик, любой запрос, каждый лайк в «Инстаграме» нужно фиксировать по CRM (система для работы с клиентами — прим. ред.), должна быть интеграция с 1С — все это стоит денег. Необходим склад, рассчитывать, что поставщик при первом звонке привезет товар, не стоит, иначе у вас, во-первых, стоимость доставки увеличится, во-вторых, есть риски. Выйти на какие-то объемы без вложений не получится, нужно минимум 100 тысяч рублей. Мы, конечно, вкладываем больше.

Большая статья затрат — контент. Мы продаем порядка 700 разных изделий, и каждое нужно сфотографировать как минимум с трех ракурсов, а услуги фотографа стоят 1,5–2 тысячи в час, плюс некоторые дополнительно берут за аренду оборудования. Необходимы описания. Но, какие бы затраты ни были, никуда не денешься — за интернетом будущее. Никто не говорит о том, что офлайновые магазины надо закрывать, но в то же время концентрироваться на быстро развивающейся онлайн-торговле приходится многим. У нас ежегодный прирост онлайн-продаж — 10–15 процентов. Дополнительно стоит работать с соцсетями, тот же самый «Инстаграм» — довольно эффективный канал продаж самых разных товаров.

Будь то диваны, брусчатка, сувениры — всем нужен канал онлайн-продаж. Это безграничное расширение географии продаж. Сделай крутой продукт, хороший контент, крутые фотки — и даже в Европе будут брать твой товар.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«Люди до сих пор боятся покупать дорогую электронику онлайн»

Основатель казанского онлайн-магазина электроники «iБарс» Рамиль Гильмутдинов стал продавать гаджеты в интернете в 2006 году, когда только начали появляться первые сенсорные телефоны. Сначала компания ориентировалась на корпоративных клиентов, а в 2015 году сформировалась концепция «iБарс» с целью охватить и розничный сегмент. По данным за 2018 год, обороты компании составили 105 млн рублей. 

— И сейчас у меня бывает мысль, не открыть ли офлайн-магазин, но с онлайном как-то проще. Тем более что технику, которую мы продаем, — Apple, Samsung — даже рекламировать не надо, люди сами знают что хотят и приходят за конкретным товаром. 

Онлайн-торговля растет очень бурно. В Казани еще не так заметно, а в Москве только по нашему профилю магазинов раз в 100 больше, там просто до офлайн-точки не всегда доедешь. А так, сидя в офисе, три клика сделаешь — и товар у тебя дома. За интернетом будущее: в Первопрестольной есть «Горбушкин двор», лет 7 назад люди с семьями там гуляли, искали технику, вечером отмечали покупку, был некий ритуал приобретения дорогостоящего товара. Сегодня там нет никого ни в будни, ни в выходные. В Казани похожая ситуация: люди начинают экономить время и определяются с тем, что они хотят купить, в интернете. Там же фильтруют по цене, читают отзывы и выбирают продавцов.

Читайте еще :  Дополнительные меры поддержки транспортных предприятий разработаны в правительстве Нижегородской области

Цена создания интернет-магазина очень разная: кто-то за 50 тысяч рублей сделает, кто-то — за 150, кто-то — за 500… Мы лет 6–7 назад потратили на свой сайт 30–40 тысяч рублей, но с тех пор постоянно его дорабатываем, так как эволюция интернет-магазинов неизбежна и всегда надо быть в тренде. Вообще, в онлайн-торговле создать интернет-магазин не главное, сложнее вывести его на первые строчки поисковиков, поэтому всегда идет работа с SEO-оптимизацией и рекламой, тут каждый для себя ищет золотую середину, потому что вложенные средства в рекламу не прямо пропорциональны конверсии продаж.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

Для того чтобы конкурировать с крупными сетевыми магазинами, которые продают такую же технику, мы делаем минимальную наценку — 3–4 процента. В офлайне она гораздо больше — на точно таких же товарах сетевые магазины зарабатывают 10–15 процентов. При этом поставщики могут быть одни и те же: мы сознательно срезаем маржинальность, экономим на аренде и продавцах. Некоторые приходят, говорят: «Сделайте нам 15 процентов скидки», — а мы зарабатываем только 3 процента! Несмотря на то что мы онлайн-магазин, у нас есть офис продаж с витринами, собственные склады, все товары всегда держим в наличии. Это тоже один из факторов конкурентоспособности: люди не готовы ждать несколько дней, пока смартфон приедет из Москвы, им нужно все здесь и сейчас. У нас каждый год 31 декабря очередь стоит — уже пора за праздничным столом сидеть, а люди все покупают. Мы можем доставить понравившийся товар, но самовывоз в этом плане, считаю, лучше.

В обществе до сих пор боятся покупать дорогую электронику онлайн, переживают, не поддельная ли она, не восстановленный ли товар. В этом смысле мы рекомендуем читать отзывы покупателей и проверять рейтинг продавца на маркетплейсах: «Яндекс.Маркет», например, выделяет компании, с которыми работает более пяти лет, специальным значком. Второй способ — проверять серийный номер устройства на официальном сайте Apple/Samsung: компании фиксируют все авторизации, поэтому понять, новое перед вами устройство или с историей, очень просто.

«Яндекс.Маркет» — это хорошая площадка как один из каналов продаж. Для нас она основная, но сбыт также идет через сайт, куда людей привлекают контекстная реклама и сарафанное радио. Я очень рад, что все больше людей доверяют этому сервису, потому что было время, когда многие покупатели приходили с Avito и даже не знали про другие способы покупки смартфонов по более низким ценам, чем в федеральных сетях.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

«Маркетплейсы закрывают 60–70 ПРОЦЕНТОВ задач продавцов»

Марат Байрамгулов в статусе ИП занимается производством кожаных изделий под брендом Bilbau с 2016 года. Идею он перенял у бывших клиентов, которым делал красивую упаковку для товара. На производстве работают четыре человека, в день выполняется по два-три заказа, причем средний чек каждого — около 3,5–4 тыс. рублей. Таким образом, годовые обороты компании составляют около 250–300 тыс. рублей в месяц с поправкой на сезонность. 

— Я сразу начал с онлайна и офлайн даже не рассматриваю, потому что в условиях маркетплейсов, интернета, развитой логистики понятие географии размывается. Когда-то подумывали открыть «островок» в одном из торговых центров, но изучили проходимость и поняли, что это не то.

Рассматривали и вариант создания собственного сайта, но в итоге от него отказались. Сейчас мы есть во всех соцсетях, но больше всего работает «Инстаграм», главный упор делаем на него. 80 процентов продаж приходится на «Инстаграм», 20 процентов — на KazanExpress. Это развивающаяся площадка, там есть своя аудитория, и мы готовим для них другие, более ходовые товары. Чаще всего там берут повседневные вещи, расходный материал для своего творчества, разные браслеты, украшения, брелки.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

Маркетплейс — удобный канал продаж: он закрывает процентов 60–70 задач продавца: логистику, маркетинг, складирование. Не надо думать ни о поддержке сайта, ни о продвижении, ни о рекламе — производителю остается только изготовить товар и отгрузить его. Я думаю, что они займут очень ощутимую долю рынка. Не зря же гендиректор Amazon Джефф Безос занимает то первое, то второе место в списке богатейших людей мира.

Примерно 20 процентов товаров, купленных через «Инстаграм», люди забирают самостоятельно, самовывозом из нашего офиса. В основном это те, кто хочет пощупать продукцию, увидеть ее. Смартфоны же у всех разные, цветопередача — тоже. Остальные 80 процентов доставляем через логистические компании, включая «Почту России» (она неожиданно стала конкурентоспособной и во многие населенные пункты доставляет дешевле и даже быстрее) — у нас заключены договоры сразу с несколькими операторами, выбор зависит от региона. Затраты на перевозки делятся с покупателями в пропорции 50/50. Сроки очень сжатые: в Челны можем привезти в течение 5 часов, в Альметьевск — за 12 часов. Участвуем в ярмарках: предложений поступает немало, но не на все соглашаемся, потому что далеко не все приносят прибыль. Шансы окупить хотя бы стоимость участия примерно 50/50: аудитории разные.

Есть печальный опыт сотрудничества с сувенирными магазинами: нужен контроль, не всегда тот человек, который продает, заинтересован в продвижении твоего товара, и реализация шла не очень хорошо. Поэтому от данной идеи мы отказались, хотя наценка у офлайн-магазинов и маркетплейсов примерно одинакова.

«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов

E-commerce активно растет. Если раньше была одна целевая аудитория, то сейчас разные категории населения активно покупают товары в интернете. На мировом рынке российские маркетплейсы конкурировать, конечно, пока не смогут, но в пределах нашей страны они способны занять половину рынка. Хотя «Яндекс» и так захватил кучу сфер: доставка, еда, каршеринг, такси. Производителям можно посоветовать сделать коллаборацию с другими брендами: мы планировали такое запустить с производителями рубашек, но они особо не развились.

Кроме того, у меня есть далеко идущие социальные планы: я родом из Челябинской области, а там есть села, в которых очень сложно найти работу. И имеется идея со временем часть производства перенести туда — специально для того, чтобы обеспечить работой местных жителей, дать им возможность заработать деньги.

Добавить комментарий
«Офлайн даже не рассматриваю»: 5 историй о том, как раскрутиться в эпоху маркетплейсов
Adblock
detector